Сайт Андрея Денникова
1978–2014
 

Тайна таланта

Когда смотрю на книжные развалы в людных местах Москвы, на эти мёртво-глянцевые обложки с фамилиями Маринина, Акунина и других доморощенных и зарубежных детективщиков, думаю, в какую же бездну проваливается читающая Россия.

Те же смятенные чувства вызывают безголосые и бездарные певцы и певички, смехачи-юмористы, облизывающие микрофоны в бесконечных телешоу на всех каналах ТВ и эстрадных площадках.

Грустно, господа-товарищи. Грустно... И душа ищет радостного и настоящего. А когда вдруг в сонмище духовного разора мелькнут живые ростки вечного и доброго, начинаешь верить и спрашивать себя: "А может, ещё не всё потеряно? Не всё проглотила пресловутая перестройка?"

Такие мысли приходят, когда слушаешь чарующего Хворостовского и молодого Баскова, смотришь на неподражаемую Ананиашвили и универсального Меньшикова, приходишь в залы "Новой оперы", Большого театра, Консерватории и немногих других столичных сцен.

Недавно, в дни зимних каникул, мои великовозрастные внуки пригласили меня в Театр кукол имени Сергея Образцова на "Маленькие трагедии" А.С. Пушкина — и ещё одно открытие и радость!

Спектакль поставил истинно молодой (ему всего 22 года!) Андрей Денников. Он же и главный исполнитель в этом удивительном театральном действе.

Удивительном, потому что в нём всё необычно. Какие выдающиеся мастера сцены только не обращались к пушкинским шедеврам за более чем полуторавековое их существование. Не побоялся взяться за столь ответственную задачу и студент ГИТИСа Андрей Денников. Он решил её не только по-своему, но и в высшей мере талантливо и сценично.

Обладая завидными природными данными — редким красивым голосом, отлично поставленной дикцией и завораживающей пластикой (и все эти добродетели задействованы в спектакле!), молодой постановщик и исполнитель средствами кукольной выразительности (если можно применить такой термин) создаёт пушкинские образы Моцарта, Сальери, Барона, Донны Анны, Лауры, Лепорелло, Монаха, Статуи Командора и других героев трагедий, находя для каждого из них не только свои, индивидуальные вокальные и речевые характеристики и краски, но и пластическую выразительность тела, рук, которая передаётся его героям-куклам.

В отличие от традиционных кукольных представлений, когда актёры укрыты за ширмой или водят своих подопечных, дёргая за верёвочки, Андрей Денников и его партнёр по первому отделению спектакля Максим Мишаев свободно перемещаются по сцене с куклами в руках, создавая у зрителей иллюзию то слитности актёра с куклой Моцарта или Сальери, то вдруг исчезновения кукловода. И тогда неожиданно пушкинский текст и музыка великих композиторов (а в спектакле звучит музыка Моцарта, Каччини, Генделя...) льются из уст великолепно сработанных кукол.

Для меня после вечных вопросов "Что есть жизнь? и "Что есть человек?" неразгаданной тайной остаётся талант. Ведь истинный талант не только загадка, но и всегда сенсация. Он так редок в природе.

Завораживающим светом таланта пронизана постановка "Маленьких трагедий" Денникова. Весь спектакль держится на нём.

Когда во втором отделении на сцене остаётся только Андрей, а его партнёр лишь в одной сцене присутствует безмолвным статистом, драматическое действие перерастает в моноспектакль, где царит только актёр и постановщик да ожившие куклы.

И тут я узнаю, что Андрей Денников — ещё и художник по куклам. Из уст рвётся фраза, какую не раз доводилось слышать в народе, когда людям открывался талант. "Одному всё, а другим ничего!"

Какой обидный расклад у природы! И вспомнились мне давние встречи и общения с двумя в высшей мере талантливыми актёрами в моём родном Сталинграде, коим уже более полувека.

В разорённый войной город в сорок третьем вернулась поредевшая труппа областного драмтеатра. Здание разрушено. Репетиции идут в Доме культуры СталГРЭСа, на южной окраине города. К зиме молодой актёр Иван Лапиков получил долгожданную комнату в восстановленном доме. И мы с моим другом Володей Богомоловым, работником театра, идём на новоселье. Нас трое. Из посуды у Ивана — литровая банка с разливной водкой. Из мебели — единственная табуретка, где разложен реквизит и грим для готовящейся премьеры "Месяц в деревне" И.Тургенева.

Когда Володя собрался переоборудовать табурет в праздничный стол, Иван ошалело закричал:

— Не трогай! Грим ещё не готов!

И мы "обмывали" первое жильё Ивана Лапикова в Сталинграде, стоя у подоконника...

Лапиков проработал в Сталинградском драмтеатре не менее десяти лет и всегда гримы для своих героев делал сам. Потрясающим был его грим в "Царе Фёдоре Иоанновиче" А.К. Толстого.

А уж каким Лапиков был выдающимся актёром, узнала вся страна, когда он переехал в Москву и стал сниматься в кинофильмах.

Вторая встреча в том же театре — с Иннокентием Смоктуновским. Кеж (так звали его тогда) появился в Сталинграде в начале пятидесятых. Приехал он из Магадана. Высокий, худой, длинноногий. Главный режиссёр Фирс Шишигин (впоследствии руководитель Волковского театра в Ярославле) доверял ему лишь эпизодические роли, в том числе и мальчишек-подростков. Но и в них проступало высочайшее мастерство и талант будущего Смоктуновского. А когда он сыграл в пьесе Ромашова "Разлом" морского офицера, все были потрясены его ролью.

Я в то время работал в областной газете и написал рецензию на спектакль. Большую половину подвальной статьи посвятил его игре. Вот тогда-то и узнал о "крамольном" факте биографии Смоктуновского. Оказывается, он был в плену. Сказали об этом в обкоме партии, куда вызвали для объяснения по поводу публикации в партийной газете.

Из многих встреч за долгую жизнь вспомнились эти два случая. Они вроде бы и ни к чему в моих сегодняшних заметках. Другое время и другие люди. Но вечным в жизни остаётся талант. Угадать в человеке его можно, разгадать тайну не дано.

Почему он, как Божья благодать, даётся одним и минует других? Его мера и адрес?

Конечно — ниспосланные свыше природные данные. Но ведь вторая его составляющая — постоянный и часто тяжкий труд. Сколько их, талантливых, а возможно, и гениальных, на моих глазах не выдержали этот второй и всегда решающий экзамен!

И тут я вновь возвращаюсь к предмету моего рассмотрения — спектаклю в Театре Образцова, который сочинил студент ГИТИСа Андрей Денников.

Все, что зависело от родителей и воли Божьей, юноша получил. Выдержит ли он главный экзамен — на Артиста и Режиссёра с большой буквы? Как выдержали его те великие мастера театра и кино, кои мне так легко помянулись. Царствие им Небесное.

Хочется верить — выдержит. Надежда моя крепится тем, что студент Денников уже теперь обладает широкой палитрой актёрского мастерства и недюжинными вокальными достижениями, а это без огромной и постоянной работы даже талантам не даётся.

И ещё. Денников посвящает спектакль памяти своего учителя, народного артиста СССР и России, профессора И.Г. Шароева. Не забыты все здравствующие его наставники и помощники. Они поимённо помянуты не только в программке спектакля, но и живыми словами главного героя, когда по окончании спектакля благодарный зритель многократно вызывал исполнителей на сцену.

Возможно, я и перехвалил молодое дарование. Но запомните это имя и фамилию — АНДРЕЙ ДЕННИКОВ. Ищите его на театральных афишах и смело идите смотреть его работы.

Владимир Н. Ерёменко, кандидат филологических наук
19.01.2001

 
© dennikov.com