Сайт Андрея Денникова
1978–2014
 

Моцарт — я и Моцарт — кукла

В Государственном Академическом центральном театре кукол (ГАЦТК) имени С. Образцова премьера — комедия "Молодость Короля Людовика ХIV" по пьесе Александра Дюма. Попасть на спектакль невозможно.

В новых спектаклях театра артисты играют вместе с куклами. В чем же секрет успеха? Последние два года у театра новый молодой режиссер-постановщик, он же — актер, балетмейстер, художник по куклам — Андрей ДЕННИКОВ. Первым его спектаклем, выпущенным в театре Образцова, были пушкинские "Маленькие трагедии".

— До сих пор остается неразгаданной сама личность Сергея Образцова, — говорит Андрей Денников. — Огромная его заслуга в том, что он куклу с площади привел в дом. Он построил для куклы театр и назвал его Академическим.

— Вы в театре второй год. Как вас приняли?

— Были актеры, которые пошли за мной, были и те, кто жил старой памятью. Я думаю, что правы и одни, и другие. Прием был неоднозначный. Раньше я переживал, теперь — нет. В театре интересно жить, когда есть преодоление.

— Вас часто упрекают в том, что вы слишком молоды, всего 23 года?

— Это ведь лучше, чем если бы сказали: ты слишком стар.

— Ответственность — она не давит?

— Я к своей ответственности отношусь с гордостью. Это как спросить у пастуха: не тяжело ли тебе работать? Может, и тяжело, но он работает и гордится своим трудом.

— Вы нашли свой собственный почерк, свой стиль?

— Я подражал сначала Розеру, затем — Образцову. Потом, как мне кажется, нашел свое: это — синтетический театр, где живут и куклы, и люди. В нем есть все: и танец, и вокал. Важна пластика, свет... То есть театр как театр, а не только узкоспециализированный.

— А в чем же все-таки ваш секрет?

— Главное — духовность. Поиск бесконечен, потому что направлен к Богу. Я — человек верующий. Мне важен театр духовный, интеллигентный, интеллектуальный.

Постановка начинается с текста, и он должен быть безупречен. В этом смысле идеально подходит классика, такие имена, как Гоголь, Дюма, Чехов, Шекспир, Шиллер. У нас, конечно, путь указывает Пушкин, потому что он — эталон, он — безупречно высок.

— Но в вашем театре люди выходят на сцену наряду с куклами. Герой предстает перед зрителем то в кукольном обличье, то в живом человеческом. Многих это шокирует.

— Моя режиссура относится больше к постановкам для взрослого зрителя, который обычно задается вопросом: зачем актеру с образованием драматического театра прятаться за куклу. Я пытаюсь отвечать на такого рода вопросы. Детские же спектакли должны быть в основном за ширмой. Детей это мало беспокоит, им интересно смотреть, как маленькие человечки живут своей жизнью.
Как апогей решения этого вопроса — спектакль "Маленькие трагедии": Моцарт — живой человек, а Сальери — кукла. Когда Сальери отравляет Моцарта, он убивает кукловода, а значит, самого себя.

— Вы сами делаете кукол. Как происходит процесс создания?

— Вначале я придумываю куклу. Потом беру специальную массу, изготовленную из туалетной бумаги и обойного клея, и делаю голову куклы. Образ создается по ходу дела. Использую все, что под рукой. Валяется кусок искусственного меха — из него получаются ресницы. Поклонники из Америки прислали блестки — из них вышли глаза.

— Я слышала, что бывает такое: кукла уже играет в спектакле, но вдруг вы ее видите по-другому. И тогда уничтожаете старую и делаете новую.

— Да. Я люблю переделывать кукол. Ведь я меняюсь и стараюсь, чтобы кукла соответствовала моему внутреннему ощущению.

— Что будет из себя представлять ваш новый спектакль «Тиль»?

— Это будет мюзикл. Музыку пишет молодой и очень талантливый композитор Максим Лебедев.

— Но в Москве сейчас ставят огромное количество мюзиклов. Не боитесь быть неоригинальными?

— Такого мюзикла, как у нас, не будет нигде. Еще одна будущая работа — детский спектакль «Кот Васька и его друзья».

— Ваши работы — красивые костюмы, декорации, парики — все это навевает мысль о богатом спонсоре.

— У нас его нет.

— А спектакль дает хорошие сборы?

— Цена билетов от 50 до 120 рублей. Много не заработаешь. Спасибо нашему директору Борису Киркину, он «крутится» и находит хоть какие-то средства для самого необходимого.

— Бывает так, что вы относитесь к куклам как к живым, и что они для вас значат больше, чем люди?

— Это иллюзия. Я всегда говорю, что кукла — это искренний актер, но неискренний человек. Во время сцены и я стараюсь быть искренним. Иногда, бывает, фантазия на сцене разыгрывается, но при этом я понимаю, что кукла будет живой, если ее хорошо придумать, сделать и водить.

— Во время спектакля вы один одновременно говорите за нескольких кукол. Переключаться тяжело?

— Тяжело. Актер драматического театра может отвлечься, когда не его сцена, расслабиться за кулисами, перекурить. С куклами же чувствуешь, что отвечаешь за нескольких и находишься в постоянном напряжении и сосредоточенности.

— А как вы относитесь к передаче «Куклы»?

— Отрицательно. Кукловождение там плохое. Куклы — мертвые. Не покидает ощущение, что это — восставшие мертвецы. И самое главное, что все это ужасно несмешно. В этой передаче как нигде проявляется наша традиция последних лет: взять зарубежное и сделать хуже.

— Ваша самая любимая кукла?

— Все любимые. Но, пожалуй, Моцарта я люблю больше всех.

Сусанна Альперина
29 ноября 2001 года

 
© dennikov.com